<![CDATA[Блог Семена Винокура]]> http://blog-vinokur.yvision.kz/feed/ Wed, 20 Sep 2017 00:59:58 +0600 https://yvision.kz/images/userpics/blog-vinokur-normal.jpgБлог Семена Винокураhttp://blog-vinokur.yvision.kz all rights reserved Zend_Feed Остросоциальные размышления. КАК ХОРОШО, ЧТО ТЫ ПРИШЛА, СЭНДИ!Перевели на английский книжку «Тайные притчи Библии»
(я ее писал по беседам с моим Учителем, - Лайтманом. )

Ну дал я ее прочитать Джозефу, - он американец и мой давнишний приятель.
Он как раз летел в Нью-Йорк на конгресс.

Я ему сказал: - Джозеф, тебе все равно нечего делать 12 часов в самолете. Почитай, а?!

Он вздохнул, (он книжек мало читает, он электронщик).
Вздохнул, но взял.

В самолете он посмотрел два новых боевика со Сталлоне, нового Джеймс Бонда. Романтическую комедия с Джулией Робертс…

Соответственно, книжку не прочитал.

Прилетел в Нью-Йорк, поселился бесплатно в странной однокомнатной квартире на Манхеттене. В пустом доме, который шел на капитальный ремонт.

Первый день конгресс прошел хорошо, - так он рассказывает.
Второй – еще лучше, - он делал доклад о новых технологиях, все впечатлились.

На третий день в город пришел тайфун по имени Сенди.

Сэнди, как вы помните, все ждали.


Но она, Сэнди, превзошла все ожидания.
Повела себя, как женщина, которой уже нечего терять.
Стала выкорчевывать из земли деревья.
Стала укладывать их на машины, на провода, на дома.

Вот такое дерево и легло поперек квартиры Джозефа.
Закрыло ему и входную дверь, и окно.

Кроме того вырубило электричество.
И конечно, интернет.

Мобильный не работал.

На свой «айпон» Джозеф случайно сел.
Простой телефон в доме был… но использовался как пепельница.

- Сначала все это казалось приключением, - так Джозеф рассказывает. – Сначала улыбался. Шутил в пустоту. Пытался как-то выбраться из дома. Дверь и на миллиметр не открывается.

Через несколько часов, начал нервничать.
Потому что начал размышлять, - кто знает, что я в этой могиле поселился?
Хозяин квартиры не знает. Ключи он мне оставлял три года назад. Жены у меня нет. Детей нет. Родственников здесь никаких. Друзей тоже. Ты (это он мне) если будешь звонить, то куда?!..

Ну, и кроме того, с каждым часом в могиле становилось все холоднее.

Нашел я спичечную коробку, - рассказывает Джозеф, - С двумя спичками. Нашел еще три банки туны, я ее ненавижу.

Ну и было у меня полторы бутылки минеральной. Вот и всё.

Покушал, лег, стал думать, сколько продержусь. А если Сэнди не успокоится? - думаю… - Прогнозы были, - три дня... А если больше?! А если неделю?!...Не-е-ет. Не может такого быть!..

Вот с такими мыслями засыпаю.

Просыпаюсь… ничего не изменилось.

Та же квартирка. Та же могила. Тот же потолок с подтеками.

И так же завывает за окном.

И очень холодно!

Набрасываю на себе все, что нахожу...

И вдруг думаю, ну просто веер мыслей, - В 21-м веке, в центре Нью-Йорка, замерзает не просто человек, это же я замерзаю! Я! Только два дня назад, я был уверенный, самонадеянный, ироничный, умный, реальный… Это был я?!.. – думаю… И тут же мысль, - Надо вставать... А ну-ка, вставай!.. и тут же другая, - А зачем?! - Потому что замерзну, на фиг!.. - Ну и что?!..

Сжимаюсь и убегаю в сон…

Так я делаю раза три… сплю… в надежде, что проснусь и все будет по-другому. Что откроется дверь… и в двери будет стоять улыбающийся нью-йоркский полисмен и он скажет мне, - Доброе утро, сэр, - извините, что мы так задержались… И в руках у него будет дымиться горячая миска с фасолевым супом… я ведь так люблю фасолевый суп!..

Просыпаюсь…
Полисмена нет.
Вой за окном, не прекращающийся
И ужасный холод.

И мысль, - Три года в этой квартире никого не было. Труп найдут по запаху…

Третий, четвертый день я не встаю.
Нет сил. Нет желания. Все время клонит ко сну. И страшная слабость.

На пятый день я вскакиваю с дивана.
Эта идея пришла ко мне во сне. Я хватаю с полок книжки - справочники, - они толстые, сухие ... кладу их на пол… и осторожно чиркаю спичкой… Загорается… Руки дрожат. Разжигаю бумагу. Вспыхивает сразу.

И сразу становится легче. Сразу радостнее жить. Сразу возвращается надежда… Но в тоже время мысль, - книг мало… Я всегда знал, что этот Джон, хозяин квартиры, - неначитанная скотина, - но, чтобы такая неначитанная!...

Решаю открыть банку туны… последнюю.

Сижу… жую…

Подбрасываю в костер какие-то учебники… И вдруг попадается Фолкнер… Как он сюда попал?!.. Зачем этому Джону Фолкнер?!..

И вдруг ( может это, благодаря Фолкнеру?!), - мысль:

- Что жизнь моя?..
Я настораживаюсь.
- Ну что жизнь моя?!.. – повторяется.
Ну, для чего жизнь моя?! Для чего?!..

А я ведь никогда не задавался этим вопросом… Поэтому и настораживаюсь.

- Для чего ты жил, Джозеф?! - Голос, похоже, мой. Звучит очень ясно. –Думай! – слышу свой баритон, - Времени у тебя навалом… Вопрос простой. Пока не сдох, постарайся на него ответить.

Завывает ветер.
В зеркале я вижу себя. Выгляжу страшно.
Да еще этот вопрос…

И вот, я сижу и думаю:

- Так, что же я делал всю жизнь?!.. Во что я верил?.. От чего торчал?.. На что, короче, она ушла, жизнь?!

Жены нет. Не хотел себя обременять.
Детей нет. Думал, будут мешать, зачем они?
Работа?.. да, есть… ну и что? Можно засунуть в задницу все мои великие идеи…

Чем дальше мыслю… тем становится тоскливее…

А друзья? – думаю…
Настоящие?
Нет их…
Почему?… ну не нужны были!

Через час сгорает Фолкнер.
К утру я сжигаю самый толстый справочник.
На пластиковых полках не остается ничего.

И тут я снова вспоминаю тебя, - говорит Джозеф.
Нет, не тебя, книгу, которую ты дал почитать!..
А это, уж извини, еще двадцать минут тепла, как минимум.

Я вытаскиваю ее из пакета, верчу в руках… думаю, надо все-таки открыть, для приличия… Открываю.
На первой же странице вызывающая надпись:
«Уважаемый читатель, если ты ни разу в жизни не задавался вопросом: «Для чего родился?», – эта книга тебя не заинтересует…»

… Ну, предположим…Что дальше?..

Переворачиваю листы.

И тут ты меня убиваешь просто!
- Не я, - говорю, - Лайтман.
- Ну хорошо, твой Лайтман. Убил! Убил он меня. Убил!..

Замолкает. Кивает. Молчит долго. Взгляд где-то там, за окном блуждает.

- Ну! – говорю, - Что? - говорю.
- Я читаю, и у меня в груди…вот здесь… колотит…
- Колотит?!.. в смысле?.. – спрашиваю.
- Про меня, - говорит. – Каждое слово… каждое!.. про меня…
- Значит, перевод, - говорю… - Хороший перевод.
- При чем здесь перевод?!.. – говорит, - Ты знаешь, что это такое, когда каждое слово вот сюда?! - тыкает в сердце.
- Знаю, - говорю, - А как же!
- Когда хочется вот так… Как он пишет.
- Значит, сработало, - говорю.
- Вот так, как он пишет… жить, любить!.. ну почему, нет?!..

- И это Джозеф?! - думаю, - Не может быть!..»
- Я вдруг понимаю, - шепчет он, - что всегда хотел только этого…

– И это холодный бесчувственный Джозеф! - Я потрясен.

И вдруг… - говорит он, - Ты не поверишь, но я чувствую… я просто физически чувствую, - меня что-то окутывает. Что-то теплое, как пуховое одеяло, родное, будто мама меня обнимает… со мной никогда такого не было. Я оборачиваюсь. Я сижу за столом, в светлой комнате… От окна лучи света тянуться. Там вдруг вышло солнце… Нет, это не иллюзия, я в той же квартире на Манхеттене, но ощущение… ощущение праздника!..

Я невольно улыбаюсь. Невольно представляю, что я с ним, там, и поэтому улыбаюсь… А он продолжает

- Я читаю, - продолжает Джозеф, - он пишет, твой Лайтман, что это и называется, - райский сад… что он во мне. Что деревья этого сада, - это желания мои!… и я понимаю это!.. ведь чего я хочу, - научиться любить… научиться дарить любовь!..

Он пишет, что Адам, тот, что бродит по этому раю, - этот Адам, он во мне!
Это желание мое отдавать другим! Не думать о себе!.. Вот, что такое Адам.
И я чувствую это!

И что такое женщина во мне чувствую.
И что такое змей во мне…
И что такое Каин и Эвель во мне…
И понимаю, что смерть – это не смерть совсем. А это, когда все в тебе дышит любовью, и ты вдруг ненавидишь.
Это смерть!..

Я молчу. А что я ему скажу?!
Передо мной не холодный и логичный Джозеф, а чувственный и не сдержанный друг.

А он продолжает, так же, на взлете.
- Светло в комнате. Так хорошо!.. – говорит он, - И я читаю о потопе.
И понимаю, что такое потоп!
Это не вода обрушивается на землю.
Это когда меня заливают мысли о себе!
- Что будет со мной?!.. Кто позаботится обо мне?!.. На кого я работаю, вместо того, чтобы работать на себя?! Почему только я отдаю, а другие нет?! Что мне будет за это?!..
Это и есть потоп.
Эти мысли.
Мне стыдно за них…

И тогда я ухватываюсь за Ноя... За это чистое желание. Желание любить и отдавать!...И я иду за ним. И понимаю, что такое ковчег. Это когда я не пускаю в себя топящие меня мысли. Когда иду за Ноем!

Джозеф замолкает. Я боюсь спугнуть эту тишину. Молчу, как рыба. Боюсь моргнуть, не то, чтобы пошевелиться…

А он вдруг говорит, - Я оглядываюсь вокруг, - говорит он, - там бушует Сэнди… здесь я, перед затлевшим костром. Мне тепло. В руке у меня книга. В сердце одна великая мысль. И мне не страшно. Мне… знаешь… мне так хорошо, как никогда не было!..

Переводит на меня взгляд.

- Мне безопасно… и тепло.

Молчим.
Долго так сидим.
Очень долго.

- Ты не поверишь, - говорит он вдруг. - Через полчаса застучали молотки…
Меня нашли.

Я качаю головой. Я знаю, это правда.

- Потом мне рассказали, - продолжает он, - что кто-то увидел дым, который выходил из каких-то там щелей… Что так они поняли, что кто-то есть в этом забытом богом доме…
И пришли спасать…

Теперь сморит на меня Джозеф.

- Но я-то думаю, что все это не так. – говорит он. Смотрит пристально.
- То есть? – спрашиваю. – Что ты на меня так смотришь?
- Я, конечно, никогда не верил ни в какие там чудеса, - говорит, - но меня обнаружили… ты слышишь меня?
- Ну?!
- Именно, когда я прочитал книгу до конца… Буквально через полчаса.

Сказал и снова молчит.

– Что ты этим хочешь сказать?!.. – говорю.
- Я клянусь тебе, все было именно так…
- Я тебе верю
- Как в ковчеге.
- То есть?!
- В тот момент, когда я только к одним мыслям пришел… может от испуга, может от голода, не знаю, но понял я, что есть только любовь и отдача, вот и все!... И что это главное, и что это жизнь и есть!... так сразу же и открылись мне двери…

Он кивает мне. И вдруг улыбается.

- И я родился…
- Родился, - говорю.
- Там так и написано, - «в первый день десятого месяца начали отходить воды потопа…»
- И ты родился, - говорю…
- Родился, - говорит.

Мы стоим друг напротив друга, близкие и родные.

- А что если тайфун этот, - говорит он, - пришел в Нью-Йорк…Только для того… чтобы я прочитал эту вашу книгу… Ведь иначе бы я ее не прочитал…
- Конечно, - говорю, - А как тебя иначе было заставить…
И видя его реакцию, быстро завершаю, - Шучу я, шучу…
Он делает шаг. Мы обнимаемся.

… А я не знаю, шучу ли я.

***

Мы потом еще проговорили час или два.
Он ушел возбужденный.
Звонил потом каждый день. Мы встречались, он восторженно рассказывал о новых открытиях…

Потом неделю его не было.
Сказал, что у него срочная работа.

Потом исчез на месяц.
Оказывается, получил очень выгодное предложение.

Встретил его два дня назад, как-то случайно, на бегу…
Он сказал, что по уши в делах…
Сказал, что позвонит.
Не позвонил.

… Я потом говорил с Учителем.
Он сказал, что иногда дается такой подарок человеку. Как аванс.
Но, чтобы удержать это счастье, надо научиться передавать его другим.
Научиться в этой нашей, человеческой лаборатории, любить и быть отдающим. Подниматься над своим эгоизмом.

Это работа, конечно, но это возможно.
Больше того, это необходимо…

…Думайте обо мне что хотите, но я знаю, что однажды подниму трубку, и услышу голос Джозефа.
Он скажет мне, - Я вернулся.

-----------------------------------------------

Это ссылка на книгу:
«Тайные притчи Библии»

http://issuu.com/votvet.org/docs/taynie_pritchi_biblii?mode=window

-----------------------------------------------

]]>
Mon, 04 Mar 2013 11:35:11 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)книгатайфунучительhttps://yvision.kz/post/340535https://yvision.kz/post/340535
Остросоциальные размышления. А Я ГОВОРЮ ТЕБЕ, СЫНОК...Мы едем в машине, мы еле двигаемся.
У нас пора дождей.
Льет и льет без конца. Дороги не видно.

Но, знаете, на душе хорошо.
Это ведь не плюс сорок в тени, не дай бог.

По радио джаз, я нашел Ганелина…

И я продолжаю разговор с сыном.
- А я бы, сынок, пошел бы учителем, - говорю ему.

Сынок мой рулит, и отвечает:

- Или неудачники, - говорит сынок, - Или идеалисты идут сегодня в школу.

Мой сынок, Илюша, без пяти минут доктор философии, три года проработал
учителем, он знает, что говорит.

- На год тебя хватит, - говорит сынок, – Потом ты получишь инфаркт, я тебя знаю,
на этом все и закончится. Сегодня школа, - это самоубийство, папа. Не то, что в
твои времена…

И я задумался. А как оно было, в мои времена?

Полетела жизнь назад, замелькали лица учителей и воспитателей…
Много их было на моем веку.
Кого же я помню?..

В садике Раису Ивановну, - с трудом.
В начальной школе Любовь Семеновну, - туман
Остроумного химика Васю Хлора, ироничного физика Георгия Ивановича, строгую
математичку Полину Ефимовну, красавицу Раису Николаевну…

Помню.
Но нет остроты впечатления.
Размыт фокус.

- Что, вот так прямо, ни одного всплеска? – спрашивает сынок.

И я вдруг вспоминаю.
- Нет, был всплеск, - говорю, - был… Нинэль!..

Пришла к нам, сынок, классным руководителем Нинэль Львовна Маркова.
Преподавала английский… Но не поэтому она вспомнилась, что у нас пошел
английский…а потому, что вдруг появились в нашем классе забота и боль…
понимаешь? Забота и боль!.. Не за то, как мы будем английский знать, а какие мы
будем человеки.

- Человеки! – повторил сынок. Это ему понравилось.

Но я уже был не здесь, а там, в том, в 68 году, в нашем пятом «в».
Где сразу представилась мне она, - невысокого роста, в сильных очках,
улыбчивая… Нинэль Львовна Маркова

- Вдруг встречаемся у нее дома. Вдруг говорим о дружном классе… а не об
экзаменах и отметках… Вдруг с ней почти на равных… Вдруг человек у плиты,
а не училка у доски… Готовит нам, что-то потрясающе вкусное. (А может быть и
нет. Но сейчас кажется, что просто отвал.)
Мы как будто новую жизнь начали…
Не знали, что это возможно…
Не знали, что это такой восторг, - просто раскрывать друг друга.
Почувствовали, как это хорошо… вот так вместе быть…

И вот только-только начали…
как мужа ее переводят на работу в Москву…
и она уезжает.

И все заканчивается…

Нет, школа продолжается…
Но все не то. ( для меня, во всяком случае.)

Снова будни.
Снова предметы и экзамены.
Снова из нас готовят тех, кто получит медали, будет поступать в ВУЗы страны,
работать на заводах, вершить пятилетки…

Но кому это надо?!..

Сынок слушает. Смотрит на дорогу. Машина прорывается сквозь дождь.
А я приближаюсь к выводу.

- Закончил я два института, сынок, - говорю, - массу всяких курсов в придачу.
Взяло это у меня годы, десятки лет… И сейчас, оглядываясь назад, я говорю тебе...
Всю эту учебу можно было проскочить за один год, за полгода…
Поверь мне, кроме размахивания корочками, нет в этом ничего.

Никогда, сынок, не пригодилась мне высшая математика, а уж физика и подавно.
Не умер я без химии, прожил без биологии, политэкономии, теории сплавов,
истории кино, начерталки…

Но есть то, без чего бы не смог прожить…

Уважение к людям заложил в меня папа.
Умение общаться, - мама.
Попытки услышать другого, сопереживать чужой боли, - этому я учился,
где только мог… Cобирал по крупицам, и на своем горьком опыте испытал
тоже…потому что, ну кто это нам преподавал?! Да никто!.. Жизнь преподавала…

И если ты меня спросишь, к чему это я клоню… я тебе отвечу…

Будь моя воля, я бы вложил весь удар не в образование, нет…
В воспитание.
Я бы занимался воспитанием Человека. Главным бы это сделал.

Через призму «Человек», поверь мне!.. пришли бы все знания.
И были бы они гораздо круче! И физика была бы круче и математика!…никто не
отменяет их!.. Только никаких бы экзаменов не понадобились!
Потому что в атмосфере любви, все входило бы без сопротивления.

Я бы ввел в школе, в институтах, да везде, новые великие предметы, - «Как
научиться дружить?!» Это посерьезней будет любой математики… «Что такое
любовь?!» Это покруче любой физики. «Что такое эгоизм и как сделать так, чтобы
он не разрывал нас, а соединял?.. Тут не устоят ни биология, ни генетика.
«Как услышать другого?! Как его ощутить?! Что такое связь между нами? Что
такое Единство, наконец?..

Э-эх, как много серьезных предметов, которые мы не проходили ни в школе, ни в
институте… и наспех проскочили в жизни…

Как много серьезных предметов… которые защитили бы нас от всего этого
сегодняшнего безумия… потому что соединили бы нас.

Пауза. Едем. Думаем.

- Предметы… это правильно, - вдруг говорит сынок. – это, конечно, важная
штука… но не главная.
- Не понял? – говорю.
- Не главное это, папа, - он вздыхает, - Главное, где учителя, которые смогут
подать это?! Где твои Нинэль Львовны?

Я вздыхаю. Чувствую, что он попал в точку.

- Все случится, папа, если мы подготовим таких учителей.

- Я понимаю, сынок, - говорю. И теперь уже я вздыхаю. Вздыхаю, похоже, громко.

- Только не вздыхай, - говорит сынок. – Только не думай, что их нет. Они есть.
И это я тебе на опыте говорю. И у них болит за детей. Это я тебе тоже на опыте
говорю!.. Нужно только создать это всеобщее требование, чтобы воспитание
Человека стало главным… Все, чтобы это поняли! Что без этого, - конец!..

Здесь я остановлюсь. Мы еще долго говорили.
Дождь закончился.
Дворники скребли по сухому стеклу, а мы их не слышали.
Мы говорили и говорили…

***

…прошел год со времени этого нашего разговора.
Записи эти лежали где-то там, в глубине компьютера…

И вот снова дождь за окном.

И сижу я в компании моего сына, и его друзей.
И сердце подпрыгивает от радости…

Разработали они все-таки программу для школ.
Которая сначала соединяет детей…

А потом уже давай свои знания!..

И вот уже есть школа, которая отважилась «соединяться»
И вот уже результаты после двух месяцев поражают…
Меняются учителя. Меняются дети.
Вприпрыжку бегут в школу. И те, и другие.

Сижу, слушаю их… и дрожу от счастья.

И вдруг сынок выводит меня из «дрожания», - Делаем заказ тебе, папа, - говорит.
- Вот, получай, крутые данные известных ученых, (вручают мне их) Посмотри
клип, который на эту тему сделан…(показывают мне клип) И теперь сделай наш
клип. Так, чтобы можно было это показывать и взрослым, и детям, и родителям,
и министрам… Только не углубляйся особенно. Надо, чтобы люди только
почувствовали…

Сказал, хлопнул по спине и пошли они с ребятами работать.

А я сел и написал сценарий.

А потом позвал моих дорогих друзей, - Глеба Трегубова и Лешу Голана, и
попросил их все это изобразить…

И сделали мы вот такой клип…
Заказчикам вроде бы понравился.

И еще приложу вам классную книжку, которая о самом главном.
О воспитании Человека.
За ней и мой Учитель, и мой сынок и вся наша замечательная команда.

------------------------------------------------------------------
Это ссылка на книгу:
"Счастливое детство" 
http://issuu.com/votvet.org/docs/schastlivoe-detstvo/1-------------------------------------

]]>
Mon, 04 Mar 2013 11:02:49 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)воспитание человекаклипкнигасыншколаhttps://yvision.kz/post/340525https://yvision.kz/post/340525
ОТВЕЧАЮ.Я не люблю провокаций. Не для этого я пишу.

Мой предыдущий пост - это не вызов, и не просто воспоминание о моем друге
Коле, - это моя позиция.

Вы почувствовали там ненависть к кому-то?..
Или вы хотите сказать, что она есть в других моих рассказах?

Уверен, что нет.

Так почему же вы пишите с такой ненавистью?
Я обращаюсь к тем, чьи комментарии я был вынужден удалить.

Пишу «вынужден», потому что я не хочу это делать.

Но я и не хочу, чтобы в этом блоге кого-то ненавидели.

Есть место вопросам, - да, Спорам, - да, Разным мнениям, - да… Пожалуйста!
Но не ненависти.

Это приводит только к саморазрушению, - обвинение других во всех своих бедах.
Весь этот гнев, обращенный не к себе, а наружу, - он не строит.

Мне все время казалось, что мы смогли создать здесь такую атмосферу тепла,
поддержки, обмена мнениями, что каждый человек, который ищет именно такое
окружение, может придти и почувствовать, что он не одинок, что есть корень его
проблемам, что есть выход из любых ситуаций… что путь наш, всего человечества,
- он не к разрушению, а к Единству.

И тут, снова, можно спорить, не соглашаться, даже предлагать другие выводы…
Но не ненавидеть.

Вы спрашиваете, что такое Единство?
Это когда мы, такие разные, такие не похожие друг на друга, можем подняться
над нашими различиями, подняться над нашим эго… которое разделяет нас! И
соединиться! Услышать друг друга, почувствовать, поддержать… ну хотя бы
сделать к этому шаг…

Потому что сколько можно двигаться к разрушению?!..

Как придти к Единству?!
Только ища связь друг с другом.
Отрабатывать ее в этой лаборатории, которая называется человечеством.

Подниматься от «я», - мои проблемы, моя жизнь, моя боль… к «мы», - как нам
жить?! как нам почувствовать другого?! Как нам соединиться?!

И на этом пути, конечно же, возникнет миллион разных вопросов, падений и
подъемов, но вся штука в том, что если построено или строится правильное
окружение, из близких, из желающих того же людей, то оно поддержит, подскажет,
не оставит…

Почему рано или поздно человечество придет к Единству?
Потому что вокруг нас есть только один Закон, на котором все и держится.
Это Закон Равновесия, Единства, Закон Любви, Закон Природы, Мироздания
внутри которой мы и находимся. Мы внутри Закона. Не мы властвуем над Ним, Он
– над нами!

И Он требует от нас соответствовать Ему.
И Он не отпустит.

Так лучше, чтобы мы сами к нему двинулись.
Зачем нам эта боль, эти страдания, - цель которых, - только соединить нас.

Посмотрите, мир уже соединен.
Мы уже сегодня живем в мире, в котором все связанно.

И только мы, - все боремся и боремся, все идем, ведомые своим эго к кризисам,
войнам, болям, обвинению всех вокруг…

И если даются кому-то особые таланты, или способности, шустрость, сноровка,
сила, реакция, при этом я говорю об всех людях, без исключения, то это дается
только для того, чтобы не набивать себе карманы, ни рваться к власти, славе и
прочей ерунде, а вести мир к Единству.
Только для этого все наши таланты и способности даны нам.
Обслуживать мир!
А не себя.

Я думаю, что ответил на многие ваши вопросы.
Во всяком случае, очень этого хотел.

И еще очень хочу принести мою признательность всем, благодаря кому существует
этот блог.
Благодаря вам я пишу, иначе, откуда взять время и силы!
И вашим вниманием и теплом очень дорожу.

Спасибо вам.
Семен.

    ]]>
Mon, 04 Mar 2013 10:56:00 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)https://yvision.kz/post/340523https://yvision.kz/post/340523
Остросоциальные размышления. Я, КОЛЯ, ДОЖДЬ, ЕВРЕИ...И НЕ ТОЛЬКОНачну с небольшого предисловия.
С того, что застряло у меня в подсознании.

Когда было мне 5 лет, меня загнал в угол грузчик из нашего продуктового
магазина. Замахнулся на меня палкой с двумя ржавыми гвоздями на конце, и
говорил мне,

- Мало вас Гитлер вешал, жидов пархатых!…

Впервые я слышал и «жиды», и «пархатые»…
Я тогда не знал кто это… все время потом думал, за что это он меня так
ненавидит?!

Не вмешивалась, сидела на ящике у «черного» входа в магазин, молодая
продавщица.
Я ее хорошо знал, она мне иногда давала конфеты «кис-кис», просто так, без денег.

А сейчас она сидела, положив ногу на ногу, и таинственно улыбалась…
Это было еще страшнее…

Неужели она не видела, что это меня он будет бить...
И что на конце палки два ржавых гвоздя…

Все это забылось, заполировалось…
Потому что дальше была целая жизнь.

Где в большинстве, встречались мне потрясающие люди.
Где была дружба, любовь, армия, завод, кино…

Все забылось… забылось, да…

И вдруг вспомнилось.

Позвонил мне мой друг Алик, попросил зайти в Гайдпарк, посмотреть, что про нас
пишут. Дал адрес, куда лучше зайти.

Я зашел…

Лучше бы не заходил.

…Много ненависти. Особенно в комментариях.
Не жалеют ни нас, ни друг друга.

Не любят евреев…

А Израиль просто хотят стереть с лица земли, забетонировать… вместе с евреями
(так и написано) То есть вместе с моими детьми, внуками, внучками, друзьями, со
всем этим непростым народом.

Мне надо ответить.
Ответить на два вопроса.

Первый, - почему не получится Израиль забетонировать.
Второй, - почему не получится окончательно решить еврейский вопрос.

Не потому что евреи принесли миру столько открытий, лауреатов, героев, и так
далее…
Это давно уже никого не убеждает.
И не вспоминается.

Не потому, что у евреев вся история такая… когда все время хотели решить
еврейский вопрос… убивали-убивали, и никак не получалось добить…

Нет.
Есть веская причина…

…Я тогда учился на Высших сценарно-режиссерских курсах…
И учился вместе со мной Коля, замечательный парень, очень талантливый.
Мы не были близки, но симпатизировали друг другу.

И однажды напились.

Просто погода была такая, просто настроения совпали, просто все разъехались на
каникулы, а мы, почему-то застряли в общаге.

И вот под ливень за грязным окном, мы пьем себе.
И хорошо идет.
И закуску нашли, - частик в томате, кажется.
И есть о чем говорить, - кино, наши планы, надежды, ну, сами понимаете…

И вдруг он замолкает, и так пристально на меня смотрит.
И говорит, - А теперь давай поговорим о вас, о евреях.
Я ему говорю, - только не это, Коля!
Он мне, - Обязаны просто.
Я ему, - Коля, не надо, поссоримся.
Он мне, - Ты что не хочешь знать правды?
- О том, что я еврей хороший, а вся моя нация – говно, - говорю.
- А вот и не угадываешь? – отвечает.

Надо учесть, что мы действительно были прилично выпившие.
Но я эту беседу не забыл. Потому что она имела серьезные последствия.

Коля говорит, - Вы, евреи, весь мир за яйца держите.
Я пытаюсь встать, он меня усаживает.

- Ты знаешь, что вы не нация?! - спрашивает.
- А кто мы? - говорю, - крысы?.. – вспоминаю, вчера на курсах показывали
немецкую пропаганду тридцатых.
- Нет, - говорит, - Вы не крысы… - и даже испуганно, - Почему это крысы? Кто
сказал?!.. Я не это хочу сказать, ты что?! Я хочу сказать, что все нации, - как
нации, там-сям родились, определяются своей землей, посмотри в словаре, языком,
географией… а вы – нет…

- А мы чем?
- А вы – идеей.

Молчу. Жду подвоха.

- Идеей, - говорит.

( Он первый мне это сказал, тогда, в восьмидесятых, когда в холодной общаге не
было ни души, в окно бился дождь, и сердце щемило от какой-то необъяснимой
грусти… может, потому что подняли эту тему, которую всегда хотелось не
поднимать.)

Но он первый мне сказал, - Вы народ идеи! Такой идеи!..А вы хотите быть, как
все?!..
- Я предпочитаю, чтобы в паспорте было написано «советский человек», - говорю
- Вот вам! – показывает мне кукиш, - Это видел!..

Я качаю головой, язык заплетается, выдавливаю почти со злостью, – Ты не знаешь,
что значит быть евреем!..

- А ты, знаешь, что значит быть евреем?! – спрашивает? - Откуда вы?! ты знаешь?!
– он приближается ко мне и резко, как на допросе, спрашивает, - Откуда вы, евр-р-
реи?!

- Не очень интересовался… Из Египта, - отвечаю.
- Ответ не правильный, - говорит, - Из Вавилона.
- Ну и что? Какая, к черту, разница?!..

- Когда в Вавилоне вокруг идолов прыгали, Авраам сказал, - да положил я на
ваших идолов, есть Один Бог и все. Одна Сила есть… И точка!.. и надо жить так,
как этот Бог хочет. А хочет Он, чтобы жили мы все в единстве и любви! В единстве

и любви, понятно?! Одной семьей… А вавилоняне не хотели жить одной семьей.
Они не приняли его, Авраама, они его послали. Слышал об этом?

- Ну… слышал… что-то…( ответил «слышал», потому что стыдно было, что
ничего не слышал.)
- Те, кто пошел за Авраамом, тех и назвали евреи.
- Почему?! – спрашиваю, – Они ж, из Вавилона вышли, значит они вавилоняне?!
- Если пошли за Авраамом, то евреи, - ответил Коля веско, но объяснить не смог.

( это я потом узнал, что их назвали евреями, потому что прозвище Авраама было,
- Авраам – иври», - перешедший, в переводе. Перешедший от служения идолам, к
служению этому Закону, который всем и управляет, - Закону Единства…
Было это…страшно подумать, около четырех тысяч лет назад)

Все это я потом узнал. А тогда я его спросил, Колю, - Откуда ты это знаешь?

- А я вас изучаю, - он ответил, – я не животный антисемит, я антисемит другой.
- Так ты антисемит?! – говорю, - Коля, мы же с тобой из одного стакана пьем?!..

А его прямо разрывает, - Вы за идеей Авраама пошли, а не за бабками… за Идеей!..
а не за бабками! И потом жили по этой идее!..

Я вдруг увидел, как это все он переживает!.. По – настоящему!.. Даже голос у него
дрожал…

- Когда ничего, никаких религий не было, вокруг одни варвары и язычники,
вы уже тогда по закону жили! Самому крутому! Наикрутейшему!.. «Возлюби
ближнего, как самого себя!», - говорит, - Ты хоть об этом что-то слышал?!.. Никто
по этому закону не жил. А вы жили. Никто никогда так не жил!… только вы так
жили!.. Вы жили!.. – он уже кричит мне в лицо - Жили!.. Вот это вы и должны
людям показать… Как, чтобы так жить!.. Вот поэтому я антисемит сегодняшний,
- Покажите!.. Зачем вам этой херней заниматься?! Зачем вам эти бабки говняные,
зачем?!.. Покажите, как вы смогли так жить… Что вам там Авраам говрил?!..

- Да откуда я знаю?! - говорю
- Знаешь! – крикнул он мне в лицо!
- Откуда я знаю! – кричу в ответ!..
- Мы из вас это должны вытянуть, - он хватает меня за грудки. – Я тоже хочу так
жить!.. – кричит, - Я так никогда не жил! А я хочу так жить!..

Я пытаюсь отбиться. Кричу, - Ты все это придумал!.. Где ты видел, чтобы так
жили!

- На вас, - кричит, - еврейская твоя морда!.. обязанность на вас! Так жить?! И мне
показать! - кричит, Чтобы вместе!.. Чтобы ты и я!..

Кричит… И вдруг хватка его ослабевает.
И вижу, плачет.

Ну хорошо, пусть мы напились, но не от этого плачет.
От боли, говорю вам, от боли. От такого желания, что не передать.

А потом он садится. И смолкает.

А я стою, не знаю, сесть или уходить…
И лопочу что-то такое, типа, - Да откуда я знаю, да какой я еврей…

А он молчит…

Прошло 25 лет с тех пор. Я постарел, поседел, но я никогда в жизни не забуду тот
дождливый день, когда мой друг Коля, украинец по национальности, философ по
духу, актер, режиссер, сценарист по профессии рассказал мне, еврею, кто я, откуда
взялся, и зачем вообще пришел в этот мир.

Мне уже не отблагодарить Колю.
Он умер от рака три года назад.
Он успел получить много призов, его признали, он ведь очень талантливый был
парень!

Не знаю, рассказывал ли он кому-нибудь об Аврааме, или только мне.
Но он этим пробил мне сердце.

Я начал рыть.
В России ничего не нашел.

Через несколько лет уехал в Израиль, и встретил моего Учителя.

Так раскрылся мне грандиозный сценарий с Авраамом, евреями, всеми народами
мира и всеобщей тоской по Единству, которая сегодня живет в каждом.
У одних она глубоко внутри, у других уже на подходе к сердцу, у третьих это уже
молитва, у четвертых, - крик на устах…

Живу и вижу, - без Единства, - «труба»!
Ненависти так много, что захлебнуться можно.

Всем это сегодня позарез надо, - Единство!
Каждому!

Только решиться.
Только захотеть.
Только шаг сделать. Всем нам. Всем-всем!
И покатит…

  ]]>
Mon, 21 Jan 2013 23:50:47 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)авраамединствоизраильтворецевреиучительhttps://yvision.kz/post/315645https://yvision.kz/post/315645
мысли. ЖИЗНЬ, ПРОЖИТАЯ ЗРЯ.Застал меня дождик в центре Тель-Авива.

Осень, дождик, чего тут особого.

Но стою, не могу с места сдвинуться.

Пробирает меня абсолютно точное ощущение, что все это уже было.

Именно такой дождик, - мелкий, теплый, хороший…

Я тогда так же стоял без зонтика, а зачем он нужен.

Справа был магазин канцтоваров, - вот он, кстати…

Напротив, на вывеске, не светилась буква «алеф», - вот она не светится.

А на противоположной стороне…

На противоположной стороне стояло странное дерево, похожее на девушку в развивающемся платье – вот оно стоит.

Было это 18 лет назад.

Не хотелось трогаться с места.

Вспомнилось…

я ушел с телевидения,

искал работу…

тосковал…

… Я повернулся и быстро пошел по улице.

Я знал куда иду.

Пока шел, думал: - Ну этого не может быть. Иду так, просто, для очистки совести, чтобы убедиться… что этого не может быть…

Додумать не успел.

Остановился перед полуподвалом…

Без вывески, без ничего…

И с ужасом подумал:

- и царапина эта на месте…

На двери, в самом углу, сверху, виднелась едва заметная царапина…

18 лет назад я помогал хозяину Диме затаскивать сюда шкаф…

- Боже мой!..

Я вошел.

Передо мной открылись те же полки с книгами.

Клянусь вам, на том же месте стоял десятитомник Пушкина.

Это был магазинчик русской книги в самом центре Тель-Авива.

Когда-то мы сюда сносили, привезенные нами книги…

Дима скупал все.

Потом наши дети освобождались от наших библиотек…

Дима был счастлив.

Я тогда часто приходил сюда, прячась от мира.

Усталый от поиска работы.

От тоски, которая наваливалась…

Звонили родители, просили вернуться.

Звонили друзья, из Москвы, Питера, Свердловска…

Поздравляли с премьерами моих фильмов…

Которые проходили без меня…

Я садился между полками и замирал над книгой…

Иногда на целый день.

Дима позволял мне.

Тогда еще звучали голоса в этом полуподвале.

Прошло 18 лет.

И вот я снова здесь.

…Как же он сохранился, этот остров ностальгии?!

В этом сегодняшнем обилии богатых книжных магазинов

Кому нужны сегодня эти наши старые, обветшалые книги?!..

Стояла гробовая тишина…

- Эй! – зову.

Тишина.

- Эй!

Никого…

Иду вглубь.

Все здесь знакомо, но уже видны признаки конца.

Пачками стоят по углам книги, раньше такого не было.

Валяются на полу. И, видно, давно уже, - все в пыли…

Перешагиваю через Карамзина и Мельникова- Печерского…

И упираюсь в стену.

Через полки вдруг вижу фигуру человека.

Он сидит, сгорбившись, читает в темноте.

Маленький такой, в самом углу сидит.

На низкой лесенке.

И читает.

Я кашлянул

Он не услышал.

Я снова кашлянул…

И тогда он поднял голову.

Это был Дима.

Только очки у него стали с большими линзами.

И поседел, конечно.
Но, такое же, детское, наивное лицо.

Он вытащил из ушей две желтые пробки…

И посмотрел на меня.

Я сказал, - Дим, это я, не помнишь меня?

Он сказал, - Сеня.

Я перелез через полку. Мы обнялись.

Хотя никогда не были близки.

Я сказал ему, - Я думал, тебя уже давно нет. То есть, вот этого всего…

Он сказал, - Вот, не могу оставить.

Я сказал, - Как ты умудрился сохраниться?

Он сказал, - Сам не понимаю.

Я спросил, - Есть покупатели?

Он ответил, - Давно нет.

Я спросил, - За счет чего ты держишься?

- Подрабатываю, - он ответил.

Я сказал, - Зачем, Дима, зачем!?

Он вдруг посмотрел на меня, как ребенок и ответил так тихо-тихо:

- Думал, вытяну… Думал, будут приходить… Но не приходят. Мне осталось три дня. У меня отбирают магазин.

Я стоял, не знал, что сказать ему.

Он сказал, - Просто нечем платить уже.

Повторяю, мы никогда не были с ним близки.

И когда он сейчас выговаривался передо мной. Мне было неудобно…

Я сказал (чтобы как-то подбодрить его) – Это было лучшее место, Дима

Он сказал, - Лучшее место моей жизни.

Я увидел, как заблестели его глаза.

Он еле сдерживался.

- Ну что ты, Дима?! - сказал я…

- А что я буду делать? – спросил он.

- Больше времени семье будешь уделять, - сказал я.

- Дети давно выросли. Жена ушла, - ответил он.

- Найдешь другую работу, - говорю

- А мне не нужна другая работа.

- Но ты же не можешь вот так жить, - говорю, - прошлым.

- А я не хочу этим настоящим жить, - отвечает.

- Так ведь заберут же, сам говоришь, через три дня…

- А я не отдам! – вдруг говорит жестко. – Лягу вот здесь, у порога, пусть со мной делают, что хотят?!

- Дима… Дима, - говорю, - У какого порога?!..

Он вдруг сел.

- Тогда я не знаю, что делать, - сказал.

- Пойдем ко мне, - сказал я, - Посидим, выпьем, подумаем…

- Нет, я не могу уйти, - сказал он, - Они опечатают магазин. Они только и ждут, чтобы я отсюда вышел…

Вдруг он оживился. Снова встал.

- Мне нужны деньги, - сказал он, - Совсем немного. Копейки. Я уплачу, меня оставят в покое… хотя бы за месяц заплатить…

- У меня нет денег, - сказал я. – Таких.

- Достань, - попросил он.

- И что будет дальше?!

- Я продержусь месяц.

- А дальше.

- Найду еще…

- Зачем? – спросил я, - Зачем тебе это?!.. Ты ведь не сумасшедший! Здесь никого нет, кроме тебя.

Он посмотрел на меня. И сказал, недоуменно:

- Это моя жизнь.

Я замолчал.

И он молчал.

Молчал и грыз ногти.

Ушел в свои мысли.

Я понимал, что он думает, где достать деньги.

Меня для него уже не существовало.

Я смотрел на него. Передо мной сидел пожилой, усталый, измученный человек.

Закрывшийся в этом подвале от жизни.

Он не заметил, как давно уже все ушли.

Покупатели.

Друзья.

Дети.

Жена…

Он словно не хотел знать, что где-то там живут люди. Умирают, любят, страдают… там!

Что я мог предложить ему взамен?

Я бы хотел увести его отсюда, но не мог.

Я бы хотел сказать ему, - ты живешь для себя, Дима. Ты никому такой не нужен.

Но как я мог сказать ему такое?!

Передо мной проплывала одинокая жизнь…

Растраченная на себя.

В которой была боль.

За себя.

Страх

За себя.

Печаль… забота…

Только и только о себе.

Что я мог сказать ему?!

Да ничего!

Я двинулся к выходу.

- Пока, Дима…

Он даже не повернул голову в мою сторону.

Я шел по улице.

Дождь прошел.

И даже было прохладно.

И уже зажглись окна.

Я шел и думал о Диме…

Нет, не о Диме, я думал.

О себе.

Я увидел в нем себя.

Закрытого. Обиженного на других. Живущего в своей правоте. Одинокого. Гордого. Оберегающего себя… от других.

Не хорошо мне стало.

Потому что я понял, для чего мне прокрутили сейчас этот безумный фильм.

Для того, чтобы я вспомнил сейчас…что ждет меня моя жена, Нина, и я давно уже не говорил ей теплых слов. Мой сын Илюша, мои внуки и внучки, мой любимый Учитель и мои любимые друзья, которые охраняют меня, окружая великими мыслями.

О том, что единственная работа, которую человек должен сделать в этом мире, - это подняться над своим эго.

Над жизнью для себя.

И открыться единственному Закону, который только существует, - Закону Любви.

Больше нет ничего. Все остальное блеф и игры в солдатики.

]]>
Tue, 11 Dec 2012 17:27:36 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)жизнькнижный магазинhttps://yvision.kz/post/307875https://yvision.kz/post/307875
Остросоциальные размышления. ВОЙНА И МИР. ИЗРАИЛЬ.Оперировали меня недавно.

Отхожу после наркоза.

Лежит рядом мужичок, лет шестидесяти, в потолок смотрит.

Напротив меня жена, Нина.

Напротив него четверо взрослых дочерей.

Вижу, проводят шмон дочери, да такой, что наш старшина Шпиляк выл бы от зависти.

Все шкафы они вывернули, все полки обнюхали, под всеми матрацами были.

По ходу выяснилось, что ищут они сигареты, что у папы их было три инфаркта, (сейчас лежал он с аппендицитом), что так нельзя относиться к своей жизни, к маме, к ним…

Он смотрел в потолок и божился, что завязал.

Вообщем, не нашли они сигарет.

Посидели, поцеловали папу, ушли.

Как только смолкли их шаги, он сразу встает, подходит ко мне, говорит моей жене Нине, извините, и вытаскивает свою пачку «Парламента» из моих брюк, висевших на стуле.

Я ему хриплю, - но все-таки, у тебя три инфаркта.

А он мне, - А если это для меня, как воздух?..

Через день мы стоим в закутке. Он курит в кулак, боится, что его медсестры заложат.

То да сё, говорим.

И он рассказывает мне, что он генерал – десантник, что воевал во всех войнах израильских, (а их было немало), что поэтому и курит.

Я сказал, - Ну все тут воевали.

Он сказал, - Но не все знают, почему воевали.

- Почему? – спросил я.

Он затянулся во все легкие...

На вопрос не ответил.

Но начал рассказывать о войне.

О том, как по-разному «уходили» друзья. И в бою, и по глупости, и по случайности.

Рассказал, как однажды он выскочил из машины «пописать», пока шла колонна, а когда оглянулся уже никого не было. Наш же самолет налетел, перепутал, покосил ребят…

А потом он сказал, - вот у меня четверо дочерей, они, конечно, заботливые, нечего сказать, но… они не дадут сигарету перед смертью, нет…

А вот сын бы дал.

Был у меня сын, - говорит, - Мы с ним были, как братья.

Я уже понял, что он скажет дальше. Так и получилось.

- Я был тогда майором, - сказал он, - сынок мой, спал и видел, что будет вместе со мной, вот так вот, плечом к плечу. Семья у нас военная, все были за, и жена, и родители мои… ну и я, конечно.

Короче, он стал десантником, мы вместе сделали 48 прыжков…

Было мне кем гордиться…

Ну вот, он практически на моих глазах погиб…

Я молчу, что тут скажешь!?…

- Я чувствовал, - он говорит, - чувствовал все время, что это произойдет.

Но как –то заглушал, не мог представить себе, что мой сын будет где-то штаны просиживать. Да он бы и не смог… Что я хочу сказать тебе, - говорит без перехода, - Будет война!.. Будет ужасная война, - говорит.

- Что значит ужасная?!..

- Это значит, что игры закончились.

- Все говорят, что мы готовы к войне.

Проверяю его, он же больше меня знает, он генерал.

Он говорит, - К такой не готовы.

Я говорю, - Что же делать?!

Он говорит, - Ты спросил от чего войны?

Я скажу тебе. Как только мы забываем о Единстве приходит война.

Закон он один, простой до слез. Мы сегодня так разъединены, что соединить нас может только война. Какой не было никогда.

Так мы разъединены… - качает головой, и смотрит мне в глаза, - Я тебе говорю, я этот закон вывел, я его проследил, закон, он работает, как часы, это не просто так вокруг нас одни враги, не просто так нас ненавидят… все только для одного, - заставить нас соединиться.

Он бросил сигарету.

- Мы корень свой потеряли, - сказал, - Единство.

Я не успел ответить.

Он стал подниматься по лестнице.

Я шел за ним и думал, - вот мы пришли к такому времени, когда все всё понимают… а соединиться все равно не могут. Парадокс. Неужели только в беде будем объединяться?! Понимать, что просто раздули свое эго, каждый, своё это «я», и не думали ни о ком, кроме себя, ни о детях, ни о внуках, ни о стране, ни о мире, ни о ком.

Мужика этого, генерала-десантника, забрали дочери на следующий день.

Он улыбался им, шутил, а я видел, что глаза у него тоскливые.

Подмигнул мне, я ему, так и расстались.

В кармане я сжимал его пачку «Парламента», с последней сигаретой.

Очень хотелось курить.

  ]]>
Tue, 11 Dec 2012 17:22:40 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)https://yvision.kz/post/307867https://yvision.kz/post/307867
Отношения. Чак Норрис, Бенни Уркидес и яБыло это в начале 90-х. Я искал, где бы подзаработать, тут-то мне и подвернулся Ян. Он сказал: «Здравствуй, я тебя давно уже ищу, у меня есть гениальная идея для сценария». 
Идея мне понравилась. Так мы познакомились, подружились, начали писать. 

Это была история о трех глухонемых девочках-телохранителях, которых воспитывали в горном монастыре Китая, а потом привезли в Нью-Йорк, чтобы они защитили от мафии богатого мужика. 

Мы там наворотили такого, что с трудом даже сейчас вспоминаю. 
Написали книжку, а не сценарий. Читалась она легко.
Ян был просто уверен, что нас ждет успех и много денег. 

Ну, естественно, решили её издать. 

Издатель прочитал быстро и привел красочный пример: 
– Я начал читать ее в туалете, – сказал он. 
– Почему не в салоне, не в кресле, не в кровати? – возмутился Ян. 
– Я вышел из туалета через час, – ответил издатель, – это хороший признак. 

Для пущей верности, на русском, издались мы под псевдонимами. Я был американцем, Ян – китайцем. Думали, что американца с китайцем купят быстрее. 

За перевод на английский (ведь хотели прорваться в Америку!) заплатить не смогли, и вышло, как вышло. Перевод сделала бесплатно учительница английского языка, по-моему, заслуженная пенсионерка.

Прошло время, я уже не думал, что книжка дойдет до Голливуда. 

И вот однажды звонит Ян. 

Говорит с придыхом, с паузами, и говорит он вот что:
– Нас ждут в гостинице Чак Норрис и Бенни Уркидес. Они хотят ставить фильм по нашей книжке. 
– Прямо-таки в гостинице? – мне было не до юмора, работал мойщиком посуды в кафе «Апропо». 
– Не задавай дурацких вопросов, – говорит Ян, – оденься прилично, через час мы разбогатеем. 

Приезжаю. 

Сразу вижу Яна, сразу узнаю Чака Норриса, – американская улыбка, все зубы на месте, – он!.. Тут же, рядом, сидит «квадратный» мужик, пьёт кофе. Так понимаю, что это Бенни Уркидес.

Чак Норрис встает, пожимает мне руку, Бенни – тоже пожимает. 

Дальше еще волнительнее. Чак Норрис говорит, что действительно влюблен в нашу книжку… Описывает героев, как он их видит, я киваю. 
Думаю, конечно, что посуду мыть брошу, смотрю на Яна с восторгом. 

А его не остановить – сам он, действительно, тренер боевых искусств, действительно силен, и действительно у него есть с ними общий язык. Он их спрашивает: «Почему, – спрашивает, – не удались 95 покушений на Мао-Дзе-Дуна?!» 
(откуда он эту цифру взял?!)

«Звезды» Голливуда этого не знают. Он поясняет: «Да потому, что его телохранителями были именно эти девочки…» 
«Звезды» Голливуда поражены: «Так это оказывается документальная история! Можно этих девочек увидеть?» – спрашивают они. «Можно, – смело отвечает Ян, – хотя в монастырь дороги завалены горной лавиной». А это откуда, думаю?! Да, ладно… 

Потом Чак Норрис просит прощения и отходит, но остается Бени Уркидес. 

То, что мне о нем рассказал Ян, впечатляет: восьмикратный чемпион мира по кулачным боям, каратист, айкидист, кигбоксист… Всем ставит трюки и бои, со всеми он дрался и всех побил… Сегодня, говорят, Бени Уркидес первый человек по этим делам в Голливуде. Ну, и выглядит он соответственно – лицо, как кулак, такое все в буграх и вмятинах, и откуда-то из бойниц выглядывают маленькие глазки. 

Ну, о чем я с ним буду говорить?!.. – думаю. – Пускай Ян с ним говорит. 

Помню, как во мне такое тихое высокомерие поднялось – пусть я бедный, но за спиной моей тонны прочитанной литературы, два, а то и три (это как посмотреть) высших образования…. Ну, о чем мне с ним говорить?!.. 

И на какое-то время я отключаюсь, и не слышу их разговора. 

Конечно, я ведь слышу только себя… Я полон своей важности…

И вдруг Ян на меня пальцем показывает и говорит, что это моя заслуга, что так захватывающе написано… 
Мне приятно, я киваю… Это-то я слышу хорошо… 

Бенни Уркидес смотрит на меня своими крохотными глазками, хлопает ими, – «хлоп-хлоп…» И вдруг я слышу изо рта его над скошенным подбородком вырывается что-то до ужаса знакомое. Я не вспомню уже, что это было, но что-то поразительное – это точно… Он цитирует что-то давно мной забытое, из средней школы… Типа, «сна Наташи Ростовой» из «Войны мира». 
Причем, фигачит он его наизусть. 

И тут же выражает свое восхищение графом Толстым, презревшем светское общество, о его стремлении изменить мир, о его высокой гражданской позиции… 

И это говорит не наш советский бомж (я писал о нем здесь ), выращенный на Пастернаке, и не наш советский алкоголик– бурят, погруженный в историю… Это говорит Бенни Уркидес – американец, кулачный боец… 

Графа Толстого я называю первым ударом. 
Вторым ударом становится Достоевский, и не всем известные «Братья Карамазовы», а «Белые ночи»… И к ним вдобавок признание, что Достоевского он, Бенни Уркидес, любит больше всего, любит эмоциональное письмо Федора Михайловича, это его разоблачение больного общества, это его сопереживание простому человеку…

Вот это я уже называю «хук в челюсть»…
Ну, и нокдауном становится Гоголь – его «Нос» (неужели есть перевод на английский, думаю я…)

Заканчивает он любовью к Рахманинову.

Я сижу удивленный и пристыженный – так себя чувствую. 
А он напротив меня – очень открытый, улыбчивый. Таким представляется сейчас. 

И мы говорим. Есть о чем. Я и десятой части не читал из того, что он. 

Нет, я не пишу о том, что не разглядел в нем Толстого и Достоевского, это было невозможно. Я пишу о себе. Кого я мог разглядеть, такой?! Погруженный в себя, полный высокомерия, гордыни… О своих мыслях, я пишу. 

Тогда я еще не мог это сформулировать… Тогда еще не знал, что это настоящая работа, очень тяжелая, – пытаться услышать другого… открыться… почувствовать… сопереживать… 

Я думал, что я могу это делать … я не считал себя законченным эгоистом, не дай бог!!! 

Прошло лет семь-восемь. 

К этому времени, я уже понимал, что есть эго… понимал, что именно оно мешает мне услышать другого… вообще почувствовать кого-то, кроме себя… 

Уже шла работа… как услышать?!.. как почувствовать?!.. 

И вот, снимаем мы телепередачу в Москве. Наш ведущий, Толя, разбирает тему «красота». 

В студии сидят перед ним две женщины. 

Слева сидит женщина неопределенного возраста, – такой «синий чулок». 
Она утверждает, что главное – это внутренняя красота человека.

Справа сидит молодая красавица и возражает. 

Рассказывает, как она встает утром, принимает ванну, выпивает чашечку кофе, какие духи она предпочитает, очень дорогие, какие одежды… от «кутюр». 

При этом девушка эта, чтобы вы знали, приехала на последнем «мерседесе», ее привез шофер, кроме того, мне шепнули, что она работает «по сопровождению», и один ее рабочий день стоит, как две моих зарплаты. 

По какой-то непонятной причине она согласилась сниматься бесплатно. Сидела она в микроюбке, мы не знали, как ее посадить, чтобы все-таки было услышано содержание передачи. Говорила спокойно, убедительно… 
А «синий чулок» нервничала, и ей приходилась доказывать свою правоту. 

Ну, думаю, вот так пустота нашего мира в олицетворении нашей красавицы и побеждает… 

Снова, обратите внимание, те же мысли, – свысока… снова, та же внутренняя ухмылка… 

И снова я получаю урок. 
Но теперь я уже понимаю, что это урок. 

Возвращаюсь я с перерыва, смотрю, сидит наша красавица, погруженная в книгу. 

– Какую же книгу мы читаем? – думаю… 

Присматриваюсь. Оказывается, это моя книга, оставил ее на столе, – книга «Шамати»
(Услышанное), книга каббалиста Бааль Сулама о внутренней работе человека… Все о том же, о работе со своим эгоизмом. Глубокая, очень тонкая и не простая книга. Все время ношу ее в кармане, а тут оставил на столе. 

Обращаюсь к девушке: «Простите, – говорю, – есть тут еще книги, эта, наверное, вам не очень понятна… Вот, – говорю, – возьмите журнальчик» Пододвигаю к ней… 

А она поднимает на меня свои большие глаза… И как будто впервые видит. Говорит, вдруг: «это «Шамати» Бааль Сулама. Моя любимая книжка. Я два года ее уже читаю…»

Стою, обалдев…Спрашиваю:
– И понятно?!.. 
– Я все это чувствую, – говорит… 

Что мне было ей ответить?!.. Что снова передо мной прокрутили тот же урок… Что снова сказали мне: «Никого, ты, кроме себя, не видишь!..» 

Да, этот урок был посложнее и поглубже. Когда в абсолютно внешнюю форму (видели бы вы эту девушку!) вложили настоящее внутреннее содержание. Человека, который уже начал делать первые шаги к пониманию кто он, что он, где он, – смысл существования… Это не каждому дается… А я не разглядел. 

Потому что снова, заранее, в мыслях, был выше. 

Снова держал меня мой Фараон, мое эго, не отпускал… 
Не просто от него убежать, не просто. 

И вот еще проходят пять лет. 

Я на конгрессе. 
Здесь собрались мои товарищи. 
Те, кто хочет бежать от него, не согласен, что «не убежишь». 

Очень близкие мне люди собрались. 
Которые понимают, что такое эго. 
Понимаем всю его коварность.

Понимают, что оно стоит за каждым словом, действием, мыслью… все им пропитано – «живем для себя»…

Но есть методика, как подняться над ним. 
Вот этим мы и занимаемся. 

Мы пытаемся…

И вот сижу я в кругу, нас десять человек, и мы говорим, как это сделать… Мы все в этом, мысли другие оставлены, мы очень хотим, очень… почувствовать эту связь между нами… И вот, готовится сказать что-то незнакомый мне, белесый парнишка… 

И вдруг мысль… «я все это знаю, о чем он скажет…»

И я уже не с ними! Одна мысль – разрушает связь!.. 
Я над ними… я слышу только себя…

И тогда он начинает говорить… этот белесый, невзрачный парнишка, грустный такой… 

И я ощущаю просто… ну, просто позор…
За себя. 
За мысль эту свою!

Потому что столько в силы в его словах…столько желания, чтобы это произошло. 
Чтобы не он, а все мы, да все вообще! почувствовали бы, что такое свобода… Что такое Любовь… 

Никаких тебе штампов, никакой литературщины, дешевой философии, человек говорит из сердца. Так, не боясь, раскрывает его и кладет перед нами. 

И вот второй говорит, и тоже, какая сила! какая открытость!.. 

И это помогает мне отменить себя… Почувствовать, что я сижу среди равных. Нет, что я так мал по сравнению с ними… Ощутить величие этих внешне невзрачных людей… и вернуться со своих «высот». К ним… 

Я слышу их… 
Я чувствую их… 

И понимаю не на словах, что это такое – одно сердце, одно дыхание… 
Понимаю. 

Я уже другой…

P.S. Потом будет новая ступень, снова подбросят эго, и снова нужно будет с ним работать. Но я уже знаю как.

  ]]>
Mon, 21 May 2012 10:44:30 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)бенни уркидесчак норрисhttps://yvision.kz/post/263629https://yvision.kz/post/263629
Отношения. Открытое письмо СережеЯ работал, вдруг вижу, кто-то прорывается по скайпу.
Смотрю, написано «Сергей», и ни фамилии, ничего. 
Отвечаю. 
Слышу голос, - Серега, первая батарея, вторая койка за твоей, второй ярус, из Брянска… Помнишь?!
- Серега!.. – кричу, - Забыть, как мы бруснику горстями, из пилоток… ( Говорю и ощущаю, - 32 года минуло, а как вчера!) Забыть, как ты комбату сказал, - Не трогай его… это меня… Да как же я это забуду!..
- Я не для этого звоню, - говорит, - все это прошло, и прошло. Я о твоем блоге.

- А я еще не хотел его открывать… столько  ребят нашлось через этот блог!.. 
- Ты меня раздражаешь, - он говорит.- Мог бы тебе это написать, но я хочу сказать лично. Ты уже просто достал всех этой своей херней. Я вижу, как ты крутишь-вертишь, все рассказы к этому сводишь…Ты на улицу выходил?!.. О каком единстве ты говоришь?!.. Что ты людям лапшу на уши вешаешь?!.. Выгляни в окно!.. Кто у власти?!.. Кто при бабках?!.. Тебя когда-нибудь твои же друзья сдавали?!.. тебя наё…вали когда-нибудь, те с кем ты соединяя-а-аться шел!?.. Плевали тебе в лицо, те, кому ты лицо открывал?!.. 

Молчу. 

- О каком объединении ты говоришь, придурок! Прекрати!.. 

Молчу. Не то, чтобы ответ не приходит, полная уверенность, - не услышит. 

- Не пудри людям мозги!.. Не лги! 
И тут я не выдерживаю. 
- Я не лгу. 
- Лжешь!
- Нет. По-другому не может быть. 
- Это он тебя накручивает! Скажи своему Лайтману…
- Сережа… - прерываю его, - Давай так… если ты позвонил для этого, то я все понял. Если вспомнить, как мы тогда…
- Не хочу ничего вспоминать!
- Что-то у тебя происходит?!..
- Не твое дело!

Гудки. Тишина. А память работает. Красивый, все время улыбающийся парнишка из Брянска. С улыбкой взлетал над койкой, и это во время подъема, когда мы вставали, всё проклиная. Пел моего любимого Высоцкого так, что сходилась вся батарея его слушать… Это он. И это наш разговор после 32 лет… Что с тобой, Сережа?.. Или, что со мной?.. Что произошло с нами?.. 

Я думал-думал и решил не звонить тебе. 
Я решил написать тебе. Ведь ты читаешь мой блог. 
Я хочу, чтобы не только ты это слышал. 
Я хочу поставить все точки над «и». Может кто-то еще не понял, в какую ловушку он попал. Так вот, я поясняю. Да, я не просто рассказываю истории, у всех у них практически один конец. 
Признаюсь и не скрываю этого. 

Я решил написать тебе открытое письмо. 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО СЕРЕЖЕ

Я все думал, Сережа, как бы это соединить мне мозги с чувствами. Ты же меня знаешь, у меня плохо с логикой, идут вперед эмоции, не остановить. 

Начну резко. С утверждения. 
Все-все. Вся наша жизнь, со всем, что в ней происходит, со всеми страданиями, радостями, - все-все, - это наш путь к соединению. Как бы не предавали друзья, не уходили жены, со всеми убийствами, судами, бандитами, - все это, все, ведет, толкает нас только к одному, - к соединению. 

Знаю, что ты подскакиваешь сейчас, чтобы позвонить мне снова. Подожди. Дочитай до конца. Я попытаюсь и логически это объяснить. Как смогу. 

Что вспоминается человеку, Сережа, когда его спрашивают о счастливых моментах его жизни. Говорят ему, - человек, что ты вспоминаешь, только честно?!.. 

Я спросил как-то миллионера Андрюшу, мы с ним работали на Ижорском заводе , он был мастером цеха, а я уже начальник ПРБ. Так вот, встретились мы пять лет назад. Ехали в его, по-моему «понтиаке», на шофере белые перчатки, у нас ноги вытянуты, перед нами бар с выпивкой. Выпили… и он говорит мне, знаешь, что я вспоминаю, знаешь, что мне греет сердце… Я говорю, - первый заработанный миллион?!.. Он – нет, как мы с тобой лежали в промокшей палатке в карельском лесу… Как я проснулся утром, а на мне твое одеяло… Ты меня накрыл своим одеялом… Я ему говорю, - ты палатку ставил, ты больше промок… а мне тепло было… Он мне, - Не надо только мне праздник портить, - ты мне свое одеяло отдал, вот и все!… 

То есть, Сережа, не то, как он миллионы делал, ему вспоминается, даже скажу, миллиарды, не то, как в кругосветки десятки раз ходил, не то, как в любой гостинице перед ним расстилались и расстилаются… а эта наша связь с ним вспоминается… наше тепло там, в палатке, под ливнем, который не прекращался десять дней… Не было там никакого расчета, Сережа, вот это ему вспоминается. Так, дарили друг другу тепло… просто дарили и все. Ах, какую он рыбу жарил?!.. 

Я спрашивал о счастье тех людей, которые уже состоялись. У них закончилась гонка за мнимым «счастьем», они могут позволить себе вспомнить настоящее. 

Дани, - мой друг израильский. Он руководит крутым Хайтеком. Они сейчас умудрились заполучить 70% заказов от Аpple… 
Так вот он говорит. – да, - мы очень крутые, да, я бываю на всех конференциях, да, у меня дом трехэтажный в кармиэльских горах ( в самом красивом месте Израиля), 
Но ты же спрашиваешь меня, о счастье?!.. Так вот, когда мы собрались, группа ребят, когда ничего не было у нас… и вот так сидели вместе… думали, как будем вместе работать, - вот это было счастьем… И не то, что хотели мир завоевать, всем показать кто мы такие, нет, а то, что вот так сидим вместе, равные, что это возможно вообще, от этого нам хорошо было… и очень счастливо, очень… 

Их, Сережа, еще не разделяли деньги, они еще не начали подсиживать друг друга, еще не родилась зависть… отдавали друг другу тепло, вот и все, радовались этому ощущению «вместе»… И это он помнит, Дани… И не забудет никогда. 

Нину , мою жену, спрашиваю… (помнишь, девушка присылала мне посылки в армию, ты еще любил сгущенное какао, так вот она стала моей женой)… Она говорит, - счастье - рождение Илюши , нашего сына. И не само рождение, а то, как она не ела не пила, как вся жизнь ее вдруг вокруг него закрутилась, вокруг Илюшки, эту связь она помнит… эти бессонные ночи… Этот страх, что она может прерваться, эта связь… хоть на мгновение!.. На нашем земном уровне это и есть настоящая отдача. Потому она и вспоминается. Когда не думаешь о себе. Все ему. От этого счастье. 

Хочешь еще примеры, да их миллион!.. Что ты думаешь вспомнится Маккартни, если его честно, откровенно спросить… Что вспоминалось одинокой Хьюстон, -одинокой со всем ее победами, оскарами, что?!..
А чего так хотел Высоцкий?!.. 

А ты?! Ты, Серега! Неужели ты не помнишь самые счастливые минуты наши, когда мы, потные, грязные, сбились в кучу в промерзшем вагончике, двадцать пять человек, и сказали, - пусть нас зашлют куда хотят, только бы не расставаться. Да хоть Афган!.. ( что мы тогда о нем знали?!) Но помнишь, мы даже написали письмо, хотим вместе в любую точку мира, но только вместе… Как ты радовался?!.. Какое счастье витало там, в вагоне, как тепло нам было!.. За окном минус тридцать пять, а тут Ялта в самый сезон… 

Эх, Сережа, Сережа, бегут впереди эмоции, не могу сдержаться, уж извини! Но ведь было же это?!.. И уверен, если спросят тебя, - скажешь, не соврешь, скажешь, что помнишь все это, и еще как!.. скажешь, - да, это было счастье нашего соединения… Скажешь ведь!? Скажешь!.. 

Рассказать тебе, Сережа, об авралах в цехе, где я работал?! Ведь мы их подсознательно ждали, эти авралы! Потому что только там исчезало неравенство. Вдруг, не было начальников, подчиненных, а была эта поэтика соединения… Пусть на сутки, на двое, но было!.. 

Или о том, как мой сын вздыхает, вспоминая кровавые мазоли от носилок на которых они тащили их товарища. И не отпустить, не бросить, а впереди 40 километров марш броска… Бежали не 120 человек, - один человек бежал, так они себя чувствовали. 

А первая любовь, - что это по-твоему?!.. Когда не думаешь, кто у нее родители и что я с этого получу?!.. что это за первое счастье такое?!.. это счастье соединения!

В общем, Сережа, что я тебе скажу, подведу, так сказать, итог, - там где не включалось эго, там было соединение, это и вспоминается человеку. 
Когда оно включилось, оно все и разорвало. Согласен?!..

Оно нас с тобой разорвало сегодня!.. 

Но для чего же нам дали почувствовать это счастье?.. Чтобы мы вот так вздыхали? Ностальгировали?.. Рассказывали бы внукам?.. Друг другу?!.. 

Не случайно нам это дали почувствовать, нет. 

А для того, чтобы мы знали, что счастье оно – над эгоизмом, прочувствовали бы это!.. Оно там, где можно просто отдавать, просто дарить тепло другому… Просто соединяться. Просто. 

К этому мы и придем. Над всем нашим дерьмом поднимемся, никуда не денемся… 
А пока, Сережа, нам хотя бы шаг сделать, пол шага, четверть, миллиметр бы проползти друг к другу… 

И все изменится, вот увидишь. 

Заканчиваю. Теперь чувствую, что готов говорить с тобой. 
Позвони. Я очень жду твоего звонка.

  ]]>
Wed, 02 May 2012 20:23:55 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)https://yvision.kz/post/253073https://yvision.kz/post/253073
НЕМНОГО ОБ АРИЯ тогда был еще романтиком. 
Как-то застрял в Цфате. 
Блуждал по улицам – был праздник музыки. На каждом углу что-то играли. На скрипочках, на дудочках, на саксофонах, просто на бумажках… 
Улицы были забиты американским акцентом, туристы ходили с открытыми ртами, их все удивляло. 

Было весело, спокойно, не хотелось уезжать. Но надо было, уходили последние автобусы. 
Подошел к кассе, полез в карман… и нашел там два шекеля и скорлупу от семечек, которая застряла в дырке. 
Оказалось, что все деньги вывалились. 

За шекель позвонил домой, успокоил Нину. Еще за шекель выпил два стакана воды. 
И все. 
Деньги закончились.

Но ни тревоги, ни сожаления не было. 
Впереди была ночь в Цфате. И желание, чтобы все это не прекращалось. 

Закончился вечер. Праздник вошел в ночь и все равно люди не расходились.
Улицы были заполнены беспечным народом. Это был послевоенный Цфат 1991 года, дети спали на руках и в колясках, их родители пели, смеялись, все дышало покоем и безопасностью. Вот так бы жить и жить… 

Часам к трем ночи я начал «гаснуть». 
Глаза стали сами закрываться, да и кляйзмеров сменила тихая гитара, тонкая дудочка… я почувствовал, что смертельно устал. 

Добрел до какой-то арки, лег на какую-то доску и сразу заснул. 

Проснулся от того, что по мне кто-то ходит. 
Открыл глаза. 
На мне сидит черная кошка с синим бантом. 
Не испугался, даже не вздрогнул. 
Сказалась эта цфатская атмосфера покоя и праздника жизни. 

И кошка тоже не испугалась. Дала себя погладить. Еще потерлась о меня и пошла себе. 

Было раннее утро. Я посмотрел наверх. Надо мной цвело дерево. Оно было в таких же, как кошкин бант, синих цветах. (Это у нас так цветет акация, - красными, синими, желтыми цветами…) 
Через синие цветы было видно рассветное небо. 
Перевернулся, думал еще посплю, так сладко я не спал никогда. Вижу, под скамейкой стоит целлофановый пакет. 
Осторожно приоткрываю его… 

Лежит в нем ломоть белого хлеба, приличный кусок сыра, самого вкусного цфатского, и маленькая картонка с кефиром. А рядом бумажка. На ней написано «For you». 
- “For me?!”… 

Вчерашний день продолжался.
Я сел и все съел. 
Поверьте, ни один ресторан с самой изысканной кухней рядом не лежал с этой божественной едой… 

Теперь я уж окончательно огляделся. 
Оказалось, что я спал в заросшем дворе старой синагоги (молитвенного дома) 
Двери синагоги были покрашены в тот же синий цвет. 
Над дверьми я прочитал надпись, - «синагога Ари». 

Тогда я ничего не знал об Ари. 
Только помню свое ощущение, – мне было хорошо, как никогда. 

Ари вернулся ко мне через пять лет, когда я нашел Учителя. 
Учитель-то и объяснил мне, кто был этот великий каббалист, который жил в Цфате в 16 веке. 

Сейчас, когда я думаю о нем, тепло не покидает меня. 
Когда я читаю его тексты, мне хочется летать. 

Конечно же, сразу захотелось снять кино о нем. Сначала я строил наполеоновские планы. Думал, напишу сценарий, протолкну в Голливуд. Потом, думал, что напишу пьесу, и поставлю ее в театре. Потом, что сниму докодраму… искал бюджет… 

Но тогда бюджет не нашел, фильм не снял, пьесу не поставил… 

Наверное, надо было, чтобы узнал побольше, почувствовал…

Прошло много лет. 
Действительно, узнал побольше, действительно, почувствовал… 

Он жил в 16-м веке. 
Ну, кто нам вспоминается из 16 века?! Иван Грозный, папа Римский, Мария Стюарт, Карл 11, Филипп – 2, потом Варфоломеевская ночь была… свергали друг друга, завоевывали, проливали море крови, и никто не знал, что это не они, а 36- летний Ари, в Цфате, делает историю. 

Как?

Он понял, почувствовал, ему дано было увидеть, как мир с этого времени начинает лететь в пропасть. 
Что впереди праздник гордыни, ненависти, разделения, одиночества, праздник эгоизма… который ведет к тупику. 

И он разработал лекарство. Систему антиэгоистических экранов. Чтобы человек с их помощью подняться бы над эгоизмом, соединился бы с другими людьми, и так остановил катастрофу. 

Это его патент, – экраны. 
Мы и сейчас, мало что знаем об этом. 

… И вот, несколько лет назад, я подумал, хватит планы городить, хватит замахиваться на что-то грандиозное, надо сделать реальный и простой фильм. 

Подумано-сделано, - взяли, да и сняли мы маленькое кино, такую докодраму, с крохотным бюджетом сняли, своей небольшой командой. Работали дружно, весело, и очень хотели, чтобы у нас получилось. 

Есть в нем, как положено в кино, и тайна, и романтика, и много музыки, но самое главное для нас было, чтобы зритель хотя бы прикоснулся к Ари. Чтобы хотя бы знали, что был такой Ари, о Любви говорил, к Любви весь мир вел… 

Вот он, фильм, ставлю его здесь… 

С Сашей Демидовым в роли Ари. Он – золотой, Саша, великий мой друг, глубокий талантливый артист, когда снимался, все чувствовал… С Леней Макароном – продюсером, сразу, не задумываясь, дал столько денег, сколько я попросил. А просил я очень немного, так мы сами захотели, чтобы ничего не зарабатывать на этом фильме. Анимацию на песке делал Гия, – гений просто, заканчивал он Тбилисскую академию искусств, рисовал влет, быстро, на эмоции, от души. Музыку писал Аркадий Духин, наша израильская звезда, потрясающий певец, композитор, тонкий, ранимый, тоже очень близкий мой друг… и еще один композитор, Асаф Авидар, по-моему восходящая звезда мировая, даже не заикнулся о деньгах, так ему «в кайф» было… Монтировал Миша Вайнтрауб, мы с ним все время вместе работаем, он чувствует каждый фрейм, ритм, слышит фильм, он думающий монтажер, переживающий… 

Есть в фильме и мой Учитель, ну без него я не смог бы и слова сказать об Ари. Он доводит дело до глубины… если б этого не было, не было бы фильма. 
Ну и я тут присоседился тоже, наговариваю текст и за диктора, и за ученика Ари, Хаима Виталя… Учителя дублирует мой друг Ицик Смагин, у него такой мягкий внутренний голос… Кроме того, помогали нам очень многие, как – то так выходило, что отвечали на любую просьбу… 
Ну вот и все, пожалуй…

Посмотрите сами. Волнуюсь, как вышло. Понятно ли?!..

  ]]>
Mon, 16 Apr 2012 16:04:18 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)александр демидовлюбовьhttps://yvision.kz/post/248662https://yvision.kz/post/248662
мысли. ТО, ЧТО НЕ СУМЕЛ ОБЪЯСНИТЬИ было…

Получил я приз в Нью-Йорке за свою киношку. 
Назавтра звонит мне «баритон» и говорит:
- Поздравляю, конечно, с премией, есть у меня заказ для вас, приезжайте.

Деньги мне нужны. По опыту знаю, надо использовать известность, пока не забыли. Еду.

Приезжаю. Богатый дом, это радует. Открывает бородатый мужик, красавец, высокий, неожиданно голубоглазый, очень впечатляет. 
Вокруг него бегают дети. Указывают на меня пальцем.

Приглашает он меня в салон, сажает в кресло, и предлагает сделать фильм о Моше. Или о Моисее, это как вам ближе. При этом он сразу говорит, что хочет глубокое кино, а не голливудскую клюкву, честно предупреждает, что денег у него немного, но на докодраму хватит.

Начинаю выяснять. – Какое кино вы видите?.. – спрашиваю.

Он говорит, - Ну все, как написано. Хочу, не отходя от текста…

Начинаю внутренне волноваться. Говорю, - И голос с небес хотите? 
Он – Ну а как же без него?!… 
- И фараона, - говорю, - в золоте, в шапке, на троне…
Он говорит, – Обязательно!.. 
- И десять казней… 
Он – Все-все-все!.. с градом, с саранчой, лягушками, вшами, все, как написано!...

Тут я начинаю понимать, передо мной человек, впрямую понимающий текст… и, сразу видно, он от этого не отступит…

- «…И навел Моше руку свою на море, - вдруг он как встал, как сказал своим баритоном, - И гнал Бог море сильным восточным ветром всю ночь, - Дети его сидели, разинув рты, глядели на папу, - И сделал море сушею, И расступились воды…»

- И проход через море хотите? – говорю спокойно, уже знаю ответ… - хотите, чтобы море расступилось. 
Тишина. Дети не дышат. Папа замер, смотрит вдаль, он весь в этой картине.

А я сижу, молчу и думаю, что надо сваливать.

И надо бы было свалить, надо!.. Но остался. Вот обязательно мне надо было свои «пять копеек» вставить.

Я сказал, - Но не об этом же речь. Я сказал, - Ни о Египте, ни о Моше, ни о Фараоне здесь не говорится. И совсем не то море расступалось…

Нельзя сказать, что он был удивлен. Но улыбка у него была снисходительная.

- А о чем же здесь говорится? – спросил он. 
- Обо мне.
- О тебе?
- О нас. 
- О ком?
- Обо всех… Иначе, какой смысл во всем этом?! Это же не историческая книга?!

- Не было выхода из Египта? – спросил он. 
- О выходе из эгоизма говорится. Египет, он в нас. Египет – это не Египет, - это царство эгоизма в нас.

Молчит. Смотрит на меня. Даже покачивает головой. Я подумал, слушает.

- Это Инструкция, - говорю, - Точная, пошаговая. Инструкция жизни. Очень практическая.

- Кто вам сказал? - спрашивает. И я, клянусь вам, прочитал явный интерес в его глазах…И, конечно же, ответил.

- Два года, как я встретил своего учителя Михаэля Лайтмана. И я понимаю теперь с какой «бомбой» мы имемф дело. «Бомбой» - говорю, - в высоком! Высоком! смысле слова… Здесь речь идет об исправлении человека.

- Ну и как бы вы это снимали? – спрашивает.

Говорю очень эмоционально, и, как мне кажется, убедительно:

- Надо думать, я пока не знаю, как это снять, но это должен быть прорыв… Прорыв!.. Чтобы люди поняли, какая там внутренняя глубина в этой Книге, какая там сила заложена, за каждым словом, именем!.. – говорю, не останавливаясь, завожусь, - Чтобы поняли, что Египет –это зло, которое во мне. А никакая ни страна, - Египет. Это Мицраим на иврите, - «сосредоточение зла». Царство эгоизма во мне, - вот, что такое Египет.

Слушает. Не перебивает. Я продолжаю, он ведь слушает!

- И Фараон – говорю, - он не Фараон, а моя суть, моя природа, моё эгоистическое «я». Которое вертит мной, как хочет… Я раб Фараона.

Кивает головой. Это придает мне новые силы.

- И когда я это понимаю, кто передо мной, вот тут – то и начинается настоящий бой, - говорю я, - Вот тут-то этот мой Фараон и не дает мне жизни, потому что видит, что я начал свой «выход из него». Вот, тогда-то мне и становится тяжело. И я понимаю, что сам, своими силами, я не смогу из него выйти.

И я кричу: 
- Вытащите меня отсюда!

И если это крик из самой глубины, из сердца… тогда и приходит Моше. Не человек, нет, сила. Ведь Моше – от слова «лимшох» - вытаскивать. 
Проявляется во мне такая сила, которая называется Моше, и она начинает вытаскивать меня из эгоизма… Вытаскивать!..

Он снова кивает.

Дети его слушают не отрываясь. Я счастлив. Я уже начинаю представлять, какой грандиозный фильм можно сделать!.. Только бы он согласился.

Он слушает. И даже говорит:

- Будут еще десять казней египетских…

- Будут еще десять казней, - подхватываю я, - да, это десять ударов по эгоизму! Я должен их пройти, прежде чем он отпустит меня… Фараон.

- Десять ударов по эгоизму, - он повторяет.

- Да-да, говорю, - один сильнее другого, чтобы только отпустил!

- И «конечное» море впереди, - говорит он – Которое разойдется…

- Разойдется, вопреки разуму… - говорю, - Оно ведь конечное!.. Конечное, - потому что это граница эгоизма. За которой начинается мой путь вверх. К Отдаче, Любви … мой подъем над эгоизмом, мое настоящее рождение.

Я смолкаю. 
И он молчит. 
И дети его ни звука.

- Вот об этом пишется в Библии, - говорю, - Только об этом. О том, как каждому из нас подняться над эгоизмом и придти к Любви.

Он молчит. Долго-долго. Такая долгая пауза. Что-то там происходит в нем… Долгая-долгая пауза… И вдруг я слышу. У него уже другой голос:

- Мы выходили из Египта. – жестко говорит он. – Выходили, - он словно ставит точку. – А все, что ты сказал – бред.

Я мог бы промолчать. Я уже понял, что не услышан. Но я не промолчал. Просто обидно было.

- Мы выходим из эгоизма, - сказал я. Но уже тихо сказал, – Все. Весь мир.

Снова пауза. 
Дети его переглядываются. 
Он уже не смотрит на меня. Он думает. Решает.

Потом поворачивает ко мне лицо. И я вижу, что он абсолютно другой. 
- Вы мне не подходите, - говорит он. 
Я встаю: - Что ж… 
Он говорит, - Вы потеряли хороший заказ.
Я говорю, - Во всяком случае, мы с Вами поняли друг друга.
Он говорит, - Глупо. 
Я говорю, - Я пойду.

Он смотрит на меня с сожалением. Теперь я вижу очень ясно, - все, что я сказал даже не коснулось его.

Выхожу на Манхеттен.

Иду себе, иду, мимо проплывают одинокие люди, каждый в себе, весна, тепло, желтые такси…

А я думаю, - Я ничего не смог объяснить ему. Он ничего не почувствовал, в нем ничего не пробудилось… Получается, что я вторгся в жизнь человека, уверенного в своей правоте… Зачем?!.. Я был очень, очень зол на себя, - Вероятно я просто бездарен и мне надо понять это и заткнуться… Потом я начал себя оправдывать, - Но мне ведь казалось, что он слышит… Мне показалось, что у него есть вопрос…

Я шел, поворачивал на какие –то улицы, и думал-думал-думал…

Нет, я не думал о том, что потерял заказ, я все равно не смог бы его сделать, я думал о том, что получил еще один урок, меня снова окунули, как щенка в понимание того, что у любого человека, у любого, все начинается с вопроса. С догадок, которые его мучают. С ощущения, что что-то не так в его жизни…

С поиска ответа все начинается… Ответа на вечные вопросы, - для чего живу?! В чем смысл этой моей жизни?!.. Только такой человек и слышит… Вот такому можно объяснить… 
Для такого и написана Великая инструкция, как выйти из рабства и подняться к Любви.

Если нет вопроса, не поймет человек.

***

Вспомнил я эту историю сегодня, потому что у нас праздник на дворе, - Песах, или Пасха, это как вам ближе. В Библии ( или Торе) это – центральный праздник.

Это мировой праздник. Он касается абсолютно всех. Тех у кого уже есть вопрос, - Как жить?!.. И тех у кого он еще возникнет.

Праздник этот о выходе из эгоизма. О выходе из нашего Египта, побеге от нашего Фараона, вслед за Силой, за Моше, который ведет нас к Любви.

Нам бы только пойти за ним. И он выведет. Всех.

]]>
Mon, 16 Apr 2012 15:18:12 +0600blog-vinokur@yvision.kz (blog-vinokur)https://yvision.kz/post/248655https://yvision.kz/post/248655